Взрывы. Радиация. Эвакуация. По прошествии более тридцати лет после инцидента на АЭС "Три-Майл-Айленд" кризис, разворачивающийся сегодня в Японии, вновь вызывает страхи перед атомной энергией и возобновляет широкие дебаты об ее достоинствах и недостатках. Открывает ли атомная энергетика путь к освобождению от органических видов топлива? Или же АЭС представляют слишком серьезную угрозу? Пора отделить мифы от реальности.
1. Самая большая проблема атомной энергетики — безопасность
Безусловно, безопасность — важный вопрос, о чем свидетельствует трагедия в Японии. Но, как показывает исторический опыт, главным вызовом жизнеспособности отрасли является не безопасность, а цена.
В Соединенных Штатах строительство новых атомных электростанций замедлилось еще до частичного расплавления активной зоны реактора АЭС "Три-Майл-Айленд"; авария просто решила их судьбу. Последняя АЭС, введенная в эксплуатацию, начала вырабатывать электричество в 1996 году, но ее строительство началось в 1972-м. Сегодня производство электроэнергии на АЭС по-прежнему гораздо дороже, чем на электростанциях на угле или газе, главным образом — по причине высокой стоимости строительства. По оценкам, какими бы ненадежными они ни были, строительство АЭС может обойтись более чем в 5 млрд. долларов. В исследовании Массачусетского технологического института, проведенном в 2009 году, отмечалось, что стоимость выработки электроэнергии на АЭС (включая строительство, техническое обслуживание и топливо) примерно на 30 процентов выше, чем при использовании угля или газа.
Конечно, стоимость и безопасность взаимосвязаны. Внимание к вопросам безопасности усложняет процесс согласования в инстанциях и добавляет неопределенности расчетам, проводимым разработчиками АЭС — оба этих фактора ведут к увеличению стоимости строительства новых атомных электростанций. Трудно сказать, как могли бы сократиться эти издержки, если бы опасения по поводу безопасности ослабли, а финансирование стало дешевле — тем более, после катастрофы в Фукусиме.
2. АЭС — легкая добыча для террористов
Страх перед террористическими актами на АЭС объясним. После терактов 11 сентября об этой угрозе заговорили все кому не лень. Аналитики рисовали все более ужасающие картины удара террористов по объектам атомной отрасли.
Безусловно, существуют реальные риски: Мэтью Банн (Matthew Bunn), эксперт по атомной промышленности из Гарвардского университета, указывает на то, что грамотно спланированная террористическая атака может вызвать одновременные сбои в резервных системах, подобные тем, которые произошли на японских реакторах. Но атаковать АЭС гораздо труднее, чем можно подумать, а, кроме того, террористам будет крайне непросто воспроизвести то физическое воздействие, которое оказало на японскую атомную электростанцию недавнее землетрясение. Не менее сложно пробить бетонные купола и прочие барьеры, выстроенные вокруг американских реакторов. И хотя в прошлом предпринимались попытки терактов на АЭС — самую известную из них осуществили в 1977 году баскские сепаратисты в Испании, ни одна из них не повлекла за собой значительного ущерба.
При этом отметим, что бассейны, в которых хранится отработанное ядерное топливо, расположены вне защитных контейнеров и более уязвимы, чем реакторы. Поэтому теракт в этой зоне может привести к разрушительным последствиям. Аналитики и специалисты отрасли ведут дебаты о том, могут ли террористы избрать их своей целью.
3. Демократы против атомной энергетики, республиканцы — за
Да, электорат республиканцев относится к атомной энергетике с энтузиазмом, а демократов — со скептицизмом. Более того, многие политики-республиканцы выступают за помощь отрасли — в частности, за гарантии по займам для компаний, разрабатывающих АЭС, в то время, как многие демократы против таких шагов. Но в последние годы отношение политиков к атомной энергии начало меняться — главным образом, из-за изменения климата.
Демократы, в том числе многие их сторонники в движении за охрану окружающей среды, заняли более открытую позицию в отношении атомной энергетики как средства резкого сокращения выбросов углекислого газа. Стивен Чу (Steven Chu), министр энергетики в администрации Обамы, с энтузиазмом относится к возможностям атомной энергетики. В 2009 году, когда его попросили сравнить атомную энергию с энергией на основе угля, он сказал: "Я бы предпочел жить рядом с АЭС".
В последние годы самым существенным фактором для развития атомной энергетики была инициатива, предложенная демократами и осмеянная республиканцами: закон об ограничении промышленных выбросов при помощи квот. Он позволил бы наказывать загрязнителей — генерирующие компании, использующие уголь и газ — и стимулировать таким образом развитие атомной энергетики. Специалисты министерства энергетики подсчитали, что в случае принятия злополучного климатического билля Уоксмэна-Марки генерация атомной электроэнергии увеличилась бы к 2030 году на 74 процента.
Тем не менее, хотя атомная энергетика перестает быть неприемлемой для многих демократов, мало кто из них стал ее горячим сторонником. Трагедия в Японии может заставить многих изменить свое мнение.
4. Атомная энергетика — ключ к энергетической независимости
Говоря об энергетической независимости, мы думаем о нефти, используемой, прежде всего, для транспорта и промышленного производства. Однако, говоря об атомной энергии, мы думаем об электричестве. Развитие атомной энергетики означает, что мы будем использовать меньше угля, газа, гидроэнергии и энергии ветра. Но пока мы не научимся использовать атомную энергию для того, чтобы приводить в движение автомобили, расширение атомной энергетики не будет означать сокращения потребления нефти.
Так было не всегда: в 1970-е годы, когда атомная энергетика была на подъеме (в 1970-75 гг. в эксплуатацию ввели 45 АЭС), нефть служила важным источником электроэнергии, а развитие атомной промышленности было реальным способом снижения зависимости от нефти. Увы, из электроэнергетического сектора нефть уже вытеснена; замещать больше нечего.
5. Совершенствование технологий может обеспечить безопасность атомной энергетики
Технологии могут повысить безопасность, но атомная энергетика всегда чревата рисками. Японские реакторы, оказавшиеся в центре нынешнего кризиса, используют старую технологию, что повышает их уязвимость. Реакторы следующего поколения будут иметь "пассивное охлаждение" защитной оболочки, что означает, что в случае выхода из строя систем резервного электропитания (как это произошло в Японии), избежать расплавления активной зоны будет проще. (Существуют разные системы пассивного охлаждения, но их общая черта — независимость от внешних источников энергии). Снизили риск и другие относительно несложные меры — например, создание более прочных защитных контейнеров.
Но авария в Японии напоминает нам о том, что непредвиденные уязвимости неизбежны в любой сложной системе. Грамотное проектирование может минимизировать вероятность катастрофы, но не устранить ее. Сотрудники АЭС и власти должны быть готовы иметь дело с непредвиденными сбоями — в том числе и при работе по их предотвращению.
Риски связаны с большинством энергоносителей. Последний год был отмечен разливом нефти в Мексиканском заливе, взрывами на угольной шахте "Аппер-Биг-Бранч" в Западной Виргинии, повлекшими за собой человеческие жертвы, и нынешним кризисом в Японии. Американское общество должно решить, не слишком ли высоки риски атомной энергетики по сравнению с другими источниками энергии.
Майкл Леви — старший научный сотрудник и директор программы по энергетической безопасности и изменению климата Совета по международным отношениям, автор книги "О ядерном терроризме" ( On Nuclear Terrorism)
Майкл Леви (Michael A. Levi)